Наутро Анника проснулась рано. Быстро выскочив из кровати, она чуть слышно подкралась к Томми.
– Проснись, Томми, – сказала она, дернув брата за руку. – Просыпайся, пойдем к этой смешной девочке в больших туфлях!
Томми тут же проснулся.
– Я даже во сне знал: сегодня случится что-то веселое, хотя и не мог вспомнить, что именно, – сказал он, срывая с себя пижамную курточку.
Затем брат с сестрой понеслись в ванную. Они умылись и почистили зубы быстрее, чем всегда, а оделись быстро и весело. И на целый час раньше, чем ожидала мама, съехали вниз по перилам с верхнего этажа и приземлились точно у стола, накрытого к завтраку. Усевшись за стол, они закричали, что сию же минуту желают получить свой горячий шоколад.
– А что вы будете делать? – спросила мама. – Куда вы так спешите?
– Мы пойдем к новенькой девочке в соседний дом, – сказал Томми.
– Может, мы останемся там на целый день, – добавила Анника.
В то утро Пиппи как раз пекла пряники.
Она замесила целую гору теста и вывалила его на пол кухни.
– Потому что, – сказала Пиппи своей маленькой обезьянке, – разве управишься на одной доске для теста, если нужно выпечь самое меньшее пятьсот пряников?
И вот она, лежа на полу, старательно вырезала пряники в форме сердечка.
– Перестань влезать в тесто, господин Нильссон, – раздраженно сказала она в ту самую минуту, когда в дверь позвонили.
Вскочив с пола, Пиппи открыла дверь. Девочка была с ног до головы обсыпана мукой и походила на мельника. И когда она стала сердечно трясти руки Томми и Аннике, их всех окутало мучное облако.
– Молодцы, что заглянули ко мне, – сказала она и отряхнула передник, так что новое облако муки осыпалось на детей и попало им в горло. Томми и Аннике досталось столько муки, что они закашлялись.
– Что ты делаешь? – спросил Томми.
– Ха, если я скажу, что очищаю трубу от сажи, ты мне все равно не поверишь, – ответила Пиппи. – Не такой уж ты простак! Ясное дело, что я пеку пряники. Но скоро я кончу. Посидите пока на дровяном ларе.
О, Пиппи умела работать быстро! Томми и Анника сидели на дровяном ларе и смотрели, как она раскатывает тесто, и как кидает пряники на противни, и как швыряет противни в духовку. Им казалось, что они сидят почти что в кино.
– Готово! – наконец сказала Пиппи и снова с шумом захлопнула дверцу духовки за последними противнями.
– Что мы теперь будем делать? – поинтересовался Томми.
– Не знаю, что вы собираетесь делать, – сказала Пиппи. – Я-то не собираюсь бить баклуши. Я – искалыцица вещей, а у них и минутки свободной не бывает.
– Ты сказала, что ты... Кто, кто ты?
– Искалыцица вещей.
– А что это такое? – спросил Томми.
– Ну, та, что разыскивает разные вещи! Кем же еще она может быть! – ответила Пиппи, сметая в небольшую кучку всю муку, рассыпанную по полу.
– Весь мир битком набит разными вещами, и просто необходимо, чтобы кто-нибудь их искал. Именно этим искалыцики вещей и занимаются.
– А что это за вещи? – поинтересовалась Анника.
– О, всякие разные, – сказала Пиппи. – Слитки золота, и страусовые перья, и дохлые крысы, и маленькие-премаленькие гайки, и многое другое в том же роде.
Такое занятие показалось Томми и Аннике крайне интересным, и им тоже захотелось стать искалыциками вещей. Правда, Томми сказал, что надеется найти слиток золота, а не маленькуюпремаленькую гайку.
– Посмотрим, что нам попадется, – сказала Пиппи. – Всегда ведь что-нибудь да найдешь. Но надо торопиться, пока не явятся какие-нибудь другие искалыцики вещей и не расхватают все золотые слитки, какие только есть в здешних местах.
Трое искалыциков вещей тут же двинулись в путь. Они решили, что лучше всего начать поиски вокруг окрестных домов. Ведь Пиппи сказала: можно, ясное дело, найти малюсенькую гайку и далеко-далеко в лесной чаще. Но уж лучшие-то вещи, во всяком случае, валяются почти всегда поблизости от тех мест, где живут люди.
– Хотя, – добавила она, – бывает и наоборот. Помню, как однажды я искала вещи в джунглях на острове Борнео. И вот как раз в самой глухой чаще первобытного леса, куда ни разу не ступала нога человека, – как вы думаете, что я нашла? Настоящую аккуратненькую деревянную ногу. Я отдала ее после одному одноногому старичку. И он сказал, что такую ногу ни за какие деньги не купишь.
Томми и Анника не спускали глаз с Пиппи, чтобы хорошенько присмотреться к тому, как должен вести себя настоящий искалыцик вещей. А Пиппи меж тем бегала от одной обочины дороги к другой и, прикрывая рукой глаза, все искала и искала. Иногда она ползала на коленях и, сунув руки между рейками забора, разочарованно говорила:
– Ну и ну! Мне казалось, я точно видела золотой слиток.
– А правда, можно брать все, что найдешь? – полюбопытствовала Анника.
– Да. Все, что валяется на земле.
Чуть поодаль перед своим домом в зеленой траве лежал и спал какой-то пожилой господин.
– Вот, к примеру, он как раз и лежит на земле, давайте-ка найдем его да и заберем с собой! – заявила Пиппи.
Томми и Анника страшно перепугались.
– Нет, нет, Пиппи, мы не можем забрать дяденьку, так дело не пойдет,
– сказал Томми. – Да и зачем он нам вообще?
– Зачем он нам? Он бы нам здорово пригодился! Мы могли бы посадить его в маленькую клетку вместо кролика и кормить листьями одуванчиков. Но если не хотите, не надо. Хотя меня бесит, что вдруг явится какой-нибудь другой искалыцик вещей и стащит его.
Они пошли дальше. Внезапно Пиппи издала дикий вопль.
– Ничего подобного я в жизни своей не видела! – орала она, вытаскивая из травы старую заржавленную жестянку. – Вот везуха так везуха! Жестянок никогда не бывает слишком много!
Томми, чуть недоверчиво поглядев на жестянку, сказал:
– А на что она нужна?
– Да на многое. Во-первых, в нее можно сложить пряники. И тогда она станет такой уютной Жестянкой С Пряниками. Во-вторых, можно не складывать в нее пряники. Тогда она станет Жестянкой Без Пряников. И, ясное дело, хотя она уже не будет такой уютной, но она тоже пригодится...
Она оглядела со всех сторон жестянку, которая и впрямь была вся заржавелая, да к тому же в донышке у нее виднелась дырка.
– Похоже, при ближайшем рассмотрении, что это Жестянка Без Пряников,
– задумчиво сказала она. – Зато ее можно нахлобучить на голову и представить себе, что вокруг тебя – темная ночь.
Пиппи так и сделала. С банкой на голове, словно маленькая жестяная башня, прошествовала она, не останавливаясь, по всему кварталу, пока не наткнулась животом на ограду из стальной проволоки и не повисла на ней. Раздался страшный шум, когда жестянка ударилась о землю.
– Вот видите, – сказала Пиппи, снимая жестянку с головы. – Не будь на мне этой банки, я бы упала лицом вниз и разбилась вдребезги.
– Да, но без этой жестянки ты бы никогда не наткнулась на стальную проволоку, – сказала Анника.
Однако не успела она договорить до конца, как снова раздался дикий вопль. Это Пиппи, ликуя, подняла с земли катушку из-под проволоки.
– Вот везуха! Похоже, у меня сегодня счастливый день, – сказала она.
– Из такой маленькой, хорошенькой катушки от проволоки можно выдувать мыльные пузыри или повесить ее на шнурке на шею, вот будет роскошное ожерелье! Пойду домой и сейчас же все это сделаю!
Но в тот же миг поблизости отворилась калитка виллы и оттуда выбежал мальчик. Вид у него был страшно испуганный, да и не удивительно. Ведь за ним буквально по пятам мчались пятеро ребятишек. Вскоре они догнали его, прижали к штакетнику и тут все вместе обрушились на беднягу. Всей оравой стали они лупить его, пытаясь нокаутировать. Он плакал и закрывал лицо руками, стараясь защититься.
– Бей его, ребята! – кричал самый большой и самый сильный из мальчишек. – Не будет больше таскаться на нашу улицу!
– Ой! – воскликнула Анника. – Ведь они Вилле лупят! Вот негодяи!
– Это все противный Бенгт виноват! Ему бы только драться, – сказал Томми. – Да еще пятеро против одного! Вот трусы!
Подойдя к мальчикам, Пиппи постучала указательным пальцем в спину Бенгта.
– Эй, ты, привет! – поздоровалась она. – Уж не собираетесь ли вы немедленно сделать пюре из малыша Вилле, набросившись на него впятером?
Обернувшись, Бенгт увидел девочку, которую никогда раньше не встречал. Совершенно незнакомую девчонку, осмелившуюся тыкать в него пальцем. Сначала он от удивления разинул рот, но тут же лицо его расплылось в широкую ухмылку.
– Ребята, – сказал он, – а, ребята! Бросьте Вилле и гляньте лучше на эту девчонку. Вот так девчонка! Девчонка всех времен и народов!
Он ударил себя по коленям и расхохотался. В один миг все мальчишки сгрудились вокруг Пиппи, все, кроме Вилле, который, вытерев слезы, осторожно отошел от забора и встал рядом с Томми.
– Видали, какие у нее волосы? Ну чистый огонь! А какие туфли! – продолжал Бенгт. – Нельзя ли мне одолжить одну? Хочу выйти в море, поплавать на лодке, да лодки-то у меня и нету.
Затем он вцепился в одну из косичек Пиппи, но тут же заявил:
– Ой, я обжегся!
И все пятеро мальчишек, окружив Пиппи, стали прыгать и кричать:
– Рыжий, красный, черт опасный! Рыжий, красный, черт опасный!
Пиппи стояла в середине кружка и, как всегда, ласково улыбалась. А Бенгт-то надеялся, что она разозлится или заплачет, по крайней мере выкажет страх. Когда же ничего из этого не вышло, он толкнул ее.
– Сдается мне, ты не очень-то обходителен с дамами, – сказала Пиппи. И она подняла его высоко-высоко своими сильными руками, и понесла
прямо к растущей поблизости березе, и подвесила его на ветке поперек туловища. Затем, схватив следующего мальчишку, она подвесила его на другой ветке. Еще одного она посадила на столбик калитки перед домом, а четвертого перебросила через забор, так что он плюхнулся на клумбу с цветами. Последнего же из драчунов она усадила в маленькую игрушечную тележку, стоявшую на дороге. Затем Пиппи с Томми и Анникой поглядели немного на мальчишек, которые совершенно онемели от изумления. И Пиппи сказала:
– Эх вы, слабаки! Впятером набрасываетесь на одного мальчика. Это все от трусости. А потом еще толкаете маленькую беззащитную девочку. Фу, какие вы паршивцы! А теперь пошли домой, – сказала она Томми и Аннике.
Обратившись же к Вилле, пообещала:
– Пусть только попробуют поколотить тебя еще хоть раз! Можешь сказать мне.
А Бенгту, сидевшему на верхушке дерева и не смевшему шевельнуться, она сказала:
– Если ты хочешь еще что-нибудь добавить о моих волосах или о моих туфлях, давай сейчас же, пользуйся случаем, пока я не ушла домой.
Но Бенгту было больше нечего сказать о башмаках Пиппи и даже о ее волосах. Пиппи, взяв жестянку в одну руку, а катушку от проволоки в другую, пошла домой в сопровождении Томми и Анники.
Когда они пришли в сад, она сказала:
– Милые вы мои, вот досада! Я нашла две такие шикарные вещи, а вам ничего не досталось. Придется вам еще немного поискать. Томми, почему бы тебе не заглянуть в дупло этого старого дерева? Ведь старые деревья – одно из самых лучших мест для искалыцика вещей.
Томми объяснил, что ему не кажется, будто он и Анника вообще когда-нибудь что-либо найдут, но в угоду Пиппи сунул руку в дупло древесного ствола.
– Надо же! – удивленно произнес он и вытащил руку из дупла. В ладони у него была зажата чудесная записная книжечка в кожаном переплете. В специальном футлярчике виднелась маленькая серебряная ручка.
– Ну и ну! – сказал Томми.
– Видишь, – заметила Пиппи. – На свете нет ничего лучше, чем быть искалыциком вещей. И просто удивительно, что не так уж много людей занимается поисками вещей. Столярами, сапожниками и трубочистами они могут стать запросто, это пожалуйста, сколько угодно, а вот искалыциками вещей
– это нет, это, видите ли, им не подходит!
И, обратившись к Аннике, добавила:
– Почему бы тебе не пошарить в этом старом пне? Практически всегда в старых пнях находишь какие-то вещи.
Анника сунула руку в дупло старого пня и почти в ту же самую минуту нашла яркое коралловое ожерелье. Она и Томми были страшно ошарашены и долго стояли разинув рот. А потом решили, что теперь-то уж они каждый день будут искать всякие вещи.
Пиппи, которая накануне встала посреди ночи и играла в мяч, внезапно почувствовала, что хочет спать.
– Кажется, мне надо пойти и немного прикорнуть. Не можете ли вы проводить меня и подоткнуть мне одеяло?
Сидя на краю кровати и снимая туфли, она задумчиво посмотрела на них и сказала:
– Ему, видите ли, хочется выйти в море и поплавать в лодке! Ну, этому Бенгту. Хм! – Она презрительно фыркнула. – Я научу его ходить на веслах, да, я! В следующий раз!
– Скажи, Пиппи, – почтительно произнес Томми, – почему у тебя такие огромные туфли?
– Чтоб я могла вертеть пальцами! Ну что, съел? – ответила она и улеглась в кровать.
Она всегда спала положив ноги на подушку и сунув голову под одеяло.
– Так спят в Гватемале, – заверила она. – И это единственный, самый правильный способ спанья. Когда так лежишь, можно двигать пальцами даже во сне.
– А вы можете уснуть без колыбельной песенки? – продолжала она. – Я так должна всегда попеть себе немного перед сном, а не то я глаз не сомкну.
И Томми с Анникой тут же услыхали, как она что-то бормочет под одеялом. Это Пиппи пела, навевая себе сон. Тихо и осторожно вышли они, крадучись, из комнаты, чтобы не помешать Пиппи. Остановившись в дверях, они обернулись и бросили последний взгляд на кровать. Но увидели лишь ноги Пиппи, покоившиеся на подушке.
Она лежала в кровати и старательно вертела пальцами.
А Томми с Анникой вприпрыжку побежали домой. Анника крепко сжимала в руке коралловое ожерелье.
– Все-таки странно! – сказала она. – Томми, ты, верно, не... ты не думаешь, что Пиппи заранее подложила эти вещички в дупло дерева и старого пня?
– Откуда мне знать? – ответил Томми. – Ведь никогда ничего не известно, когда имеешь дело с Пиппи.
Просмотров: 365
Используются технологии uCoz